«Раз!» — сказали часы.
«Хас!» — откликнулся эхом каждый старый господинчик с каждого кресла с ручками и с кожаным сиденьем в Вондервоттеимиттиссе. «Хас!» также сказали карманные часы у каждого; «хас!» сказали карманные часы у каждой супруги, и «хас!» сказали часы у мальчишек, и золоченые часики с повторным боем на хвостах у кота и свиньи.
«Два!» — продолжал большой колокол; и —
«Тфа!» — повторили все следом.
«Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь! Девять! Десять! — сказал колокол.
«Дри! Шедыре! Бять! Шесь! Земь! Воземь! Те-бять! Тезять! — отвечали другие.
«Одиннадцать!» — сказал огромный.
«Отинатсать!» — согласились малые.
«Двенадцать!» — сказал колокол.
«Тфенатсать!» — отвечали они, совершенно удовлетворенные, понижая голос.
«Фот и тфенатсать», — сказали все старые господинчики, пряча свои часы. Но огромный колокол еще с ними не покончил.
«Тринадцать!» — сказал он.
«Ччёрт!» — выдыхнули все старые господинчики, бледные, роняя свои трубки и составляя, каждый, правую свою ногу с левого своего колена.
«Ччёрт!» — простонали они. — «Дринатсать! Дринатсать! — Майн Готг, сейчас дринатсать часов!»